0.0 сек 5

Mass Effect: Wandering

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Mass Effect: Wandering » Архивы Цитадели » "Praemonitus praemunitus" — 19.08.2179


"Praemonitus praemunitus" — 19.08.2179

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

Название: "Praemonitus praemunitus".
Дата и время: 19 августа 2179 года.
Место действия: Омега.
Участники: Batz, Erelira T'Neria.
Краткое описание: иногда случайные знакомства оказываются очень полезными. Тем более, когда знакомые спасают жизнь.

0

2

Хищник в клетке – так назывался её номер.
Эрелира ухмылялась. Некоторые в зале знали второй смысл названия. И только она знала все.
Клуб, названия которого она даже не запомнила, редко мог похвастать столь широкой публикой, сейчас реклама делала свое дело. Но главное, главное, чтобы здесь был он – Уилсон Фиск. Человек, который переступил границы дозволенного. Человек, помешавший крупным дельцам на станции, уже давно поделенной на зоны влияния, и разевающей зубастую пасть на всякого новичка.
Поставить зарвавшегося наркоторговца на место взялось «Затмение», благодаря которому Лира и получила этот заказ. Кажется, они не поделили один из грузов, Фиск перехватил товар по более высокой цене, кажется, его люди избили посыльного с предупреждением, кажется, всему этому безмолвно благоволит Ария – ей было все равно, она наслаждалась процессом.
И тем, что сможет уйти без тревоги.
В зале было несколько инженеров «Затмения», сейчас расслабленно потягивающих из стаканов безалкогольные коктейли, отвернувшись от сцены.
Она предупредила.
Когда все начнется, когда внимание публики будет приковано к ней, они нейтрализуют инструментроны его охраны и уйдут на позиции. Потом – её соло. Нужно заставить Фиска хотеть танцовщицу на сцене  до такой степени, чтобы увести её с собой. Уединиться. А дальше особых проблем возникнуть не должно.
Итак. Хищник в клетке.
Сцена погрузилась во тьму. Редкие цветные всполохи из зала давали разглядеть только тени. Но даже после того, как зазвучала музыка, никто не спешил включать яркий свет. Приглушенный, яростно-багровый, ровный, снизу. Он показывал в первую очередь ноги – стройные обнаженные босые ноги, прикрученные цепью к шесту. В коротких редких всполохах очерчивается остальное – поднятые вверх руки, широкие кожаные ремни на груди и бедрах, четко прорисованные полосы шрамов, плетущаяся вязь татуировки на правом боку… и гордо поднятая голова, вызывающий взгляд, неотрывно следящий за «тюремщиком» – мужчина с коротким ножом.  Он по кругу, осторожно подходит ближе, упирает лезвие в подбородок, запечатывает губы поцелуем. Стоит ему отстраниться, как азари плюёт ему в лицо и громко хрипло смеется – музыка замирает, с этого момента раскручиваясь спиралью от крадущихся осторожных нот до агрессивных басов.
Мужчина утирается. Он вскрывает один из замков – теперь между сцепленными на длину короткого шага ногами и шестом метр. Но он не учел, что цепь свободно движется по шесту – азари изгибается и пинает его в пах. Не сильно – недостаточно свободы. Но достаточно для того, чтобы второй замок он открывал снова с ножом у горла. Теперь она может ходить. Скованная, гремящая цепями на руках и ногах, с царапающим кожу клинком, она умудряется шагать так, будто она – королева этого вечера. Не он ведет её на поводке, а она толкает его рукоятью кинжала, заставляя мелко семенить и оглядываться, пока они обходят полный круг. Плавный шаг, неторопливые движения покачивающихся бедер. Тонкая струйка крови на ключицах.
Он резко разворачивает её спиной к себе, наклоняет вперед, цепляя цепь на руках на крюк пониже.
Замирает на мгновение, замявшись с замком на штанах, неудобно поворачивает нож в пальцах… и падает на колени, выронив оружие.
В свете гаснущих одна за другой ламп видны остатки синих сполохов на рукояти ножа.
«Ему нравится насилие. Ему нравится побеждать, заставлять, и чем сильнее противник, тем интереснее».
Лира могла сыграть кого угодно – хоть покорную наложницу, но Фиск любил таких же зверей, как он сам. Он получит зверя.
Азари обвела вызывающим взглядом зал, ухмыльнулась, заметив условный знак от инженеров и потянулась ногой к телу. Мужчина упал так, что обыскать его не представлялось возможным.
Сначала одна нога. Шарит по лицу, заползает под куртку, натягивает ткань. «Тело» вяло опадает на спину. Лира показательно кусает губы, садится на пол, выгнувшись под натянувшейся цепью, все еще держащей её руки близко к шесту, садится так, чтобы мужчина оказался между её икр,  цепляет под руки, подтягивает, пока он не обмякает у нее на груди. Обхватывает его корпус ногами, переплетает их, с видимым трудом, но и с каким-то чудом сохраненной грацией передвигает обоих ближе к шесту, нашаривает замки на одежде, вытаскивает из кармана ключи, освобождает руки. Склоняется к ногам, замирает… Последние минуты свет был сконцентрирован на её полуобнаженной фигуре, а потому пойманный в замахе хлыст поначалу кажется продолжением тьмы, её хлестким щупальцем. Азари шипит от боли, дергает хлыст на себя, добавляет биотику и придавливает покусившегося на её свободу к полу. В короткой голубоватой вспышке становится видно, что недоброжелатель пришел не один.
Азари снова ходит по кругу, выдерживает дистанцию. Какое-то время двум нападающим фигурам в масках удается удерживать её возле шеста, но лишь до тех пор, пока она не примеряется к их темпу, шагам, повадкам. Музыка ускоряется.
Шаг в сторону, подсечка сброшенной с рук цепью, замах, удар, прыжок на шест, вращение. Без особого труда Лира взбирается выше, повисает вниз головой, достает припрятанный за пояс ключ, поднимается, зафиксировав ноги, открывает замок и плавно соскальзывает, приземляясь на руки, завершая движение эффектным махом ногами по очереди и подъемом.
Последний оставшийся нападающий спешно отступает, роняет хлыст, пятится к столу. Азари останавливается, ухмыляется, делает последний шаг, становится близко, слишком близко, вытягивает шею, будто обнюхивает, показывает зубы в очередной улыбке, тянется губами к уху, обхватывает ладонями шею, что-то жарко шепчет на ухо – и резко дергает руками. Человек падает.
Лира выдыхает, победно оглядывая зал.
Постановка. Настоящее веселье начнется позже. Сейчас нужно было тщательно контролировать движения, чтобы действительно не навредить актерам. Они уйдут вместе с ней, зрители останутся…
В том числе и вон тот наемник, что не снимает видавший виды шлем даже в помещении…
Лира вздрагивает, возвращаясь взглядом к замеченной фигуре, тогда как тело продолжает привычные, хорошо заученные движения – когда на едва прикрытой наготе внимание акцентируется вроде бы как вскользь, когда наклониться нужно для того, чтобы поднять с пола цепь, но зритель невольно подается вперед… Почти все, кроме тех, кто был предупрежден.
Или по случайному совпадению все еще не расстающихся со шлемом.
Лира подхватывает цепь синим вихрем, окружая себя гремучим коконом.
Вспыхивает свет, прямо над ней, когда она ленивой царственной походкой, в которой явно видны крадущиеся, хищные движения, спускается в зал.
Цепь ползет перед ней металлической змеёй, так же покачиваясь.
Весь вид азари так и говорит «ну? прикоснись. попробуй. смелее. покажи, на что способен. ты не пожалеешь».
Кто-то пытается поймать цепь, тянущуюся к ошейнику, но та оплетает его руку и выдергивает со стула на пол, на потеху публике.
Лира даже не повернула головы.
Она идет прямо к наемнику в шлеме.
Толпа перед ней расступается.
Цепь мягко опутывает ему ноги, когда азари склоняется туда, где должен быть звукоприемник:
– Батц, – на выдохе, шепотом. Если он не опознал её в этом амплуа, с новым рисунком на лице – она хоть так придаст веса своим словам. – Проваливай отсюда. Здесь скоро будет жарко. И будь душкой, подыграй мне, – цепь, размотавшись, легонько толкает его под колени, намекая на падение, а потом со свистом раскручивается, изображая резкую подсечку. Эрелира демонстративно двумя пальцами отталкивает наемника в грудь.
Разворачивается. Находит взглядом Фиска.
Тот приподнялся в кресле. В глазах – желание. Пока – больше спортивное, но это легко исправить
Он отодвигает зашевелившуюся было охрану, когда она делает несколько шагов в его направлении.
Обходит по кругу. Цепь тянется следом за ней живым хвостом, предупреждающе подрагивая.
Касается пальцами шеи. Облизывается, заглядывая в глаза.
«Хочу, – говорят её пальцы, – возьми меня, – её запах, запах идеального хищника, заставляет его следить за каждым движением, ловить каждое слово:  – скорее…»
Вспышка зажегшегося по всему залу света. Короткий болезненный вскрик.
«Слишком увлекшуюся» азари скручивают, натягивают на голову мешок и, брыкающуюся, утаскивают за кулисы.
Занавес. Музыка умолкает. Зал восхищенно аплодирует.
Удочка заброшена.
И Лира совсем не удивляется, когда буквально через пять минут ей сообщают о желании господина Фиска продолжить знакомство в другом месте. Наедине.
Азари улыбается, переодеваясь в менее откровенный, но все еще дерзкий наряд.
Её задача – вывести Фиска и отделить его личную охрану от остальной банды. Для начала. По её сигналу, когда двери в личный «бункер» наркоторговца закроются, в баре начнется стрельба. Если зажравшиеся наемники успеют все же выйти наружу – их найдут и там.
Главное, чтобы не нашли к тому времени одного конкретного.
Хотя, какое ей дело. Она предупредила. Взрослый мальчик. Справится.
Нужно идти.
– Добрый вечер, Уилсон, – урчащим голосом, он ведь не слышал её голоса, а это дополнительное оружие. Она окидывает его оценивающим взглядом, он довольно улыбается, протягивая ей руку. – Я наслышана о вас.

+1

3

Происходящее на сцене и вокруг нее наемника интересовало мало. По причине того, что Зено — человек, которого ждал Батц, запаздывал. Знакомец должен был передать инженеру информацию, которую тот в свою очередь намеревался выгодно продать заказчику.
Батц настаивал на личной передаче и последующей проверке, именно потому, что Зено умел искать информацию, но совершенно не умел распоряжаться временем и иногда допускал глупейшие ошибки. Правильно говорят: "Хочешь сделать хорошо — делай сам", но, к сожалению, в этот раз у Батца не было такой возможности.
Пришлось обратиться за помощью.
В момент, когда под громогласное звучание музыки азари разыгрывала свой несомненно впечатляющий спектакль, наемник зло цедил слова, разговаривая с Зено по удаленке. Тот обещал прибыть через десять минут.
— Где ты? Я могу прийти сам.
— Нет, будь там. Я уже починил эту чертову колымагу. Скоро буду.
Речь шла о неисправности аэрокара, которая, как черт из табакерки, выскочила в самый последний момент. И если бы не острая необходимость, Батц плюнул бы на все и ушел. Но инженер не мог. Поэтому, получив внезапное предупреждение и узнав в девице с цепью азари, которая нанимала его на Иллиуме, Батц только и мог, что сделать шаг назад. Абсолютно естественно, не подыгрывая. Сказать, что он был удивлен, означало не сказать ничего. Впрочем, у каждого своя работа.
Потом наемнику снова было не до произошедшего в клубе разгула страстей.
— Где ты? Планы поменялись. Мне нужно уходить. Встретимся через пятнадцать минут в "Роло".
— Я не могу в "Роло"! У меня там большие долги.
— Где?
— Дождись. Буду через пять минут.
Отбой.
Оглядевшись по сторонам, инженер подумал о том, что уйти по-быстрому ему точно не удастся. Благо, что оружие и инструметрон всегда были при нем.

Отредактировано Batz (2015-12-23 14:53:35)

+1

4

От него пахло старыми курительными травами, которые люди называли табаком. Или как-то иначе. Запах был старый, пропитавший скорее одежду, кожу, волосы. Он давно не курил. Просто для неё он всегда будет ассоциироваться с запахом наркотиков, несмотря на  стакан, не меньше, дорогой пахучей воды, вылитой за воротник.
Они поговорили. Он был сильным человеком, неудивительно, что такой рискнул бросить вызов Арии, но тот же факт доказывал его глупость и самоувереннсоть.
Лиру обыскали. Наемники не отказали себе в удовольствии обшарить и облапать её от и до.
Она не отвлекалась на них.
- Вы знаете, что если мы будем не одни, зрителям тоже придется платить, - она бросила оценивающий взгляд на одного из охранников. Тот сначала похабно улыбнулся, но чем дольше она его изучала, тем большее он чувствовал неудобство.
- Проваливайте, - небрежно махнул рукой Фиск.
- Но босс, биотика... - робко напомнил один из них, задержавшись в дверях.
- Брось, Донни, такую тушу как я, не поднимет и Ария, и потом - девочке здорово влетит от хозяев, если она будет плохо себя вести, не так ли? - он игриво шлепнул её пониже спины.
- Я думала, вам нравятся плохие девочки, Уилсон, - вместо того, чтобы уворачиваться или терпеливо улыбаться, она шагнула к нему навстречу. Снова неприлично близко. Потянула за галстук так, чтобы теперь он вдыхал её запах.
Донни исчез, дверь чвякнула после короткого шипения.
Они остались вдвоем.
Каждый раз, будто впервые. Каждый раз - по-новому. И каждый раз - все то же наслаждение.
Все ощущения на взводе. Она чувствовала, казалось, как течет его кровь, как проскальзывают по пучкам нейронов электрические импульсы, чувствовала, усиливала, заставляла ускориться, заставляла широко раскрыть глаза - и ничего не увидеть, только бесконечный космос, всё ускоряющий своё вращение вокруг единственно важной сейчас.
Кожа горела. Пальцы взмокли.
Быстрее, горячее, ярче, ну же! Пульс сходит с ума, все больше напоминая перестук копыт. Шаг. Рысь. Галоп, задыхающийся, из последних сил, лошадь вот-вот падет, но до финиша еще далеко.
Ну же!
Яркая, все заполняющая вспышка, приятным теплом разливающаяся по телу. Ни с чем не сравнимое ощущение удовольствия, безбрежного покоя, вдохновения, желания совершать чудеса... То, к чему раз за разом хочется возвращаться все сильнее.
Лира выждала полминуты, позволяя себе расслабиться и насладиться результатом, затем откатилась в сторону, вытерлась сброшенной им одеждой и, не утруждая себя одеванием, подошла к терминалу.
Надо же, даже не заблокирован. Беспечность погубит человечество.
Камеры - выключить. Оборонительная автоматика - выключить. Подаваемое напряжение - выключить. Дом погрузился в темноту, но теперь и защитники и нападающие в равных условиях. Дверь - заблокировать изнутри тяжелым креслом. Подать своим сигнал "готово".
Азари подошла к остывающему телу, коротко осмотрела. Сгорел. Не выдержал. Сосуды лопнули, разливаясь по телу следами побоев. Особенно дико кровоподтеки смотрелись на лысой голове.
Лира хмыкнула и стащила с тела инструментрон. Боевая модификация, как она и думала, последияя линия обороны.
Резотрон - активировать.
Пришлось активировать его еще трижды, пока толстая шея сдалась под острейшими, но хрупкими клинками. За это время Лира здорово перепачкалась кровью и была крайне раздражена по этому поводу.
Она включила видеосвязь и подошла так, чтобы в камере было видно только покачивающуюся голову и измазанные в багровое пальцы. Параллельно на все инструментроны членов банды, на большой монитор в клубе шло заранее записанное сообщение:
"Уважаемые самоубийцы, утратившие чувство страха, утратившие уважение перед той, что защищала вас, оберегала и поддерживала - Ария шлет свой привет. Как видите, её руки достаточно длинны, чтобы убрать самого прячущегося из вас. Вам негде больше укрываться. Но Ария дает вам шанс. Сложите оружие, присягните ей на верность и, быть может, она простит вас!"
Лира отключила трансляцию, заодно окончательно отключая связь и питание в коридорах "бункера" - хорошо укрепленного подвала одного из зданий.
Ей нужно было умыться (в личных покоях Фиска был душ), одеться и, если останется время, выпить чего-нибудь горячего.
Хотелось есть, но это явно потом.
У нее есть около часа, пока "Затмение" подавит оставшиеся очаги сопротивления. Лира не сомневалась, что наемники просто так не сдадутся. Не все. Часть из них работала за деньги, и им было все равно, но были и те, кто был лично предан Фиску.
И вот они-то сейчас вскакивали из-за столиков в клубе, переворачивали их, устраивая  своеобразные баррикады и пытались отстреливаться от бойцов "Затмения", внезапно оказавшихся повсюду. Одновременно, снаружи, на подходах к зданию, её бывшие товарищи пробивались к подвалу, чтобы освободить её, а заодно и добраться до информации по поставкам, которую (и, кажется, только её) Фиск надежно прятал - инженеры могли не волноваться, ей нипочем не взломать терминал, да ей и не нужно. Она не сможет продать эти данные никому, кроме Арии, а той прекрасно известно, откуда они.
Так что ей остается только ждать, пока заварушка, гуляющая на ближайших улицах, уляжется. Всем добропорядочным гражданам (если на Омеге такие вовсе водятся) лучше сейчас сидеть в своих домах. Кажется, затменцы хотели даже роботов вытащить по такому поводу. Каждого, кто попадется им сейчас, да еще и с оружием, ждет немедленная расправа.
А ей что... А она возмущается тем, что кофе в автомате премерзкий.

Отредактировано Erelira T'Neria (2015-12-25 13:23:17)

+1

5

Зено действительно пришел. Но не через пять минут. И даже не через десять. Они с Батцем столкнулись в тесном коридоре, когда раздосадованный инженер, ругаясь на чем свет стоит, торопился к выходу.
— Эй! Да в чем дело-то? Я пришел! — радостно оповестил олух, пытаясь затолкнуть инженера обратно в помещение.
Батц вцепился в него, толкая в коридор. Времени объясняться не было. Однако и эти драгоценные секунды были потеряны. Потом стало поздно. Началась пальба.
— Ого... — только и сказал хакер, когда Батц, буквально схватив за шкирку, потащил его в укрытие.
Покинуть клуб больше не представлялось возможным. Устроители резни перекрыли все пути к отступлению.
— Черт дери, — выругался Батц, запуская боевого дрона. Отвлекая на себя огонь стрелявших, он помог выгадать время.
Зено спрятался за опрокинутым столом, по которому со свитом пару раз чиркнули пули. Батц пристроился рядом, прячась за выступ стены.
— Что за херня? — осипшим от страха голосом бормотал хакер.
Батц хотел сказать ему много бранных слов, характеризующих его медлительность и все вокруг происходящее, но вместо этого только покрепче стиснул зубы.
— Не высовывайся, — процедил он.
Если бы не огонь, если бы у него было больше времени, инженер обязательно бы открыл все замки. Если бы не головорезы у всех входов. Если бы не чертов Зено...
Инженер подумал об азари. Кажется, это она вещала, потрясая чьей-то головой. Забавно, в этот раз она не мяла рубашку и голос ее не дрожал. Наверное, весело толкать речь на показательной казни.
Вместе с перевернутыми столами и брызнувшими осколками по залу, как лавина, покатилась паника. Клуб превратился в каменный мешок с парным мясом, обломками и битым стеклом. Зено, в конец осоловев от испуга, вылез из-за укрытия и рванул куда-то в сторону. Пытаясь удержать его, Батц попал под обстрел, но спас кинетический щит. Ударил в ответ перегрузкой в направлении выстрела, наугад. Выругался, использовал воспламенение и, похоже, кого-то хорошенько поджег.
В ответ на это получил пригоршню выстрелов, подчистую истощивших щит. А потом один из головорезов применил "бойню" — ударил метко, "навесом".
Шарахнуло по Батцу, задело и обожгло Зено. Последнее, что слышал Батц — его истошный крик. Мир окрасился багровым, а потом, словно кто-то повернул ручку регулятора, стало тихо и темно.

+1

6

- Ну ты... Жестоко с ним, - солдат старался обходить стол с головой по максимально широкой дуге. Когда он увидел, как азари пьет кофе, то вообще споткнулся на ровном месте.
- А какая разница? - Лира пожала плечами, соскальзывая со стула, освобождая место для инженеров. - Его все равно нужно сжечь.
- Я помню. Но не понимаю.
- Тебе и не надо. Как все прошло?
Тащить все тело к камере было бы действительно сложнее. Да и кровоподтеки слишком бросались  бы в глаза. Лучше, если медики не получат тела для изучения вообще. А несчастные скорбящие, если таковые найдутся, удовольствуются и прахом.
- Громко, - солдат замер у кофейного автомата, раздумывая, потом снова посмотрел на стол, вздохнул и отступил. - Слишком много посторонних, затеяли перестрелку. Если кто и хотел сдаться, то быстро передумал, - мужчина, имени которого Лира не знала, все же нашел компромиссное решение и нацедил в стаканчик воды из-под крана, вылил в горло залпом.
- Наших троих... унесли. Пятеро раненых.
Ей было все равно, но выглядела она внимательным и заинтересованным слушателем.
- Посторонних?
- Не, гражданских почти не видели, но какие-то левые наемники попадались, может, Фиск еще партию перевербовал тайно.
- Может. Я могу идти? - она повернулась к инженерам.
- Да-да, конечно! Тут все, что нужно, замечательно, занимательно, обстоятельно! - забормотал серокожий саларианец, не отрываясь от экрана.
- А деньги?
- Оу! Прошу прощения! Один момент, слишком интересно. Увлекся. Посмел забыть. Приношу извинения. Честная работа. Было приятно.
Инструментрон слегка завибрировал, оповещая о переводе. Лира бегло просмотрела цифры и кивнула:
- Мне тоже было... приятно, - она улыбнулась, поймала солдата за рукав:
- Тело. Сжечь. Не забудь, пожалуйста.
Мужчина загипнотизированно кивнул.
Здесь на сегодня было все.

Можно было с чистой совестью валить со станции, или задержаться перед этим в одном из баров, побродить по магазинам - ей нужно было обновить броню. Бродить по Омеге в каком-то халатике было по меньшей мере неразумно.
Но кое-что мешало заняться этим прямо сейчас.
- Да чтоб тебя, - раздраженно сжав зубы, Лира направилась по обратному маршруту в разгромленный бар, внимательно присматриваясь к лежащим телам. Бродящие по окрестностям и откровенно мародерствующие затменцы смотрели удивленно, но вопросов не задавали. О том, что синенькая со странностями, знали все.
Ступала она аккуратно, медленно, стараясь ничего не пропустить, но знакомого шлема видно не было. Должно быть, успел уйти. Она выдохнула с неожиданным для себя самой облегчением.
Интересно... А что же они такого сотворили с клубом? У нее там вещи оставались. Она с ними распрощалась конечно, как привыкла быстро прощаться со всем материальным, но если вдруг осталась цела её старая броня, можно будет немного сэкономить...
В клубе было дымно и темно. Два рекламных экрана с автономным питанием еще пытались с переменным успехом удивить пустой зал низкими ценами. Обломки. Следы от пуль. Разбитые стекла. Пролитая выпивка, перемешавшаяся с кровью.
И тела. Пройти за сцену так, чтобы ни во что не вляпаться и ничего не задеть, не представлялось возможным, но Лира старалась. Возможно, именно поэтому и заметила слабое движение, когда пнула чью-то руку, вывалившуюся из-под стола. Присмотрелась - и выругалась.
- Ну я же предупредила, упрямая человеческая головёшка, - Лира наклонилась и вытянула человека за руку. Быстро осмотрела - крупных повреждений не видно, заляпан кровью, но в таком освещении не разберешь, чьей, признаков сознания не проявляет. Нужно тащить к медикам, у нее нужного мед.сканера на инструментроне не было, только датчики в собственной броне, которые определяли, куда втыкать панацелин. Кстати.
Она быстро обернулась и цапнула с пояса ближайшего наемника шприц, замерла на мгновение, подумала, отложила. Провела пальцами по креплениям шлема, аккуратно сняла, хмыкнула, проверила пульс, дыхание, покачала головой.
- Мда, ты не скажешь мне, где болит.
Она повторно осмотрела броню. Больше всего крови было на плече.
- Ну, хуже не станет, - пожала она плечами и вогнала шприц в ближайшее к ране сочленение.
Наемник вздрогнул, но в сознание не пришел.
- Вот и что с тобой делать, - Лира вздохнула и, помогая себе биотикой, взвалила мужчину на плечо, - тяжелый, зараза.
До ближайшего известного ей врача, который не угробит раненого окончательно, добираться было прилично.
- Джейс. Мне нужен кар.
- Ты кто, вообще?
- Отвлекающий маневр.
- А, красотка-танцовщица, куда тебе?
- К клубу. Сможешь найти лишний?
- Для тебя - хоть поезд. Ща буду.

- Что с ним случилось, Шанни? - её сестра по крови, Раамира, спешно, но предельно аккуратно избавляла наемника от брони.
- Нарвался на перекрестный огонь. Омега, - так, как будто это название все объяснило. - Подлатаешь?
- Ну-у, тут и до меня налатали, но жить будет, не переживай. Друг?
- Мира.
- Поняла, не мое дело, поможешь с перевязкой?
- Конечно. Долго ему еще без сознания?
- Час... Два... Можешь отдохнуть у меня, заодно за остальными присмотришь.
- Остальными?
- Тут еще двое болезных. Теплое питье и перевязка, ничего сверхъестественного.
- Я не сиделка.
- А у меня рабочее время вышло.
- Стерва ты, Мира.
- У тебя училась.
- Топай уже.
Дверь за ней закрылась, а Лира с тяжелым вздохом уставилась на спасенного.
- Задница ты, Батц.
Наемник ей не ответил. Если верить монитору рядом, он был в полном порядке. Но для того, чтобы посчитать пульс и измерить давление, ей не нужны были приборы, эти числа ей мало что говорили.
Азари пересела на краешек больничной койки, осмотрела повязки - все в порядке.
"Да ладно, я же  давно хотела... Но не так... Да что ж такое".
Её тянуло любопытство, и она поддалась - протянула руку, коснулась шеи, выше, виска, закрыла глаза и глубоко вдохнула.
Жар. Хаос. Разрушения. И что-то еще, глубже...  Печаль?
Слишком запутанно. А он просил не лезть.
Давно.
Но этот жар... Наемник, похоже, бредил. На этот случай Мира инструкций не оставляла.
- Тшш, - она накрыла голову полной ладонью, успокаивая пульс, гася воспоминания.
- Не хватало еще, чтобы ты мне спать мешал, - она улыбнулась, возвращаясь в кресло. - Отличный отпуск после хорошей работы. То, что доктор прописал, - пробормотала она, закрывая глаза.

+1

7

Темнота была повсюду. Непроницаемая безграничная темнота, в которой нет ни пространства, ни времени, ни тел. Только маленькая точка сознания. Слабый огонек, который то разгорается ярче, то погаснет вот-вот. Нечто или некто поддерживает этот огонек, не давая ему погаснуть. В беспросветной черноте нет ничего кроме его воспоминаний, Батц точно знает, что это она — его Лиз.
Не мысль и не образ, но четкое ощущение. Такое родное и привычное, что хочется остаться в этой черноте навсегда...
Потом из темноты вырвалось пламя. Знакомое, иссушающее пламя, которое сжигает плоть и оголяет белесые края костей. А после кто-то коснулся его рукой, но Батц, как ни старался, не смог выбраться. Там, в темноте, пока не пришло пламя, с ним была Лиз, она хранила и берегла его. Теперь же рядом с ним был кто-то другой. Тот, кого он не знал или не помнил.
— Задница... — сказал женский голос, остальная часть фразы потонула во вновь навалившейся черноте.
"Причем тут задница?" — Батц, как пловец, сделал мысленное усилие, рывок, но так и не выбрался на поверхность собственного сознания.
Оно вернулось позднее, с приступом тошноты и набатным гулом в голове. Инженер обнаружил себя лежащим на какой-то койке, без брони, в маленькой тесной комнате. Зверски саднило плечо. Искусственный свет, не слишком-то яркий, все равно резал глаза. И, как ни старался, наемник не смог определить, что произошло и где он находится.
Последнее, что помнил Батц — отчаянная попытка Зено удрать.
Аккуратно повернув голову, инженер постарался сфокусировать зрение. Получилось не очень. Ему пришлось приложить немалые усилия, чтобы сообразить, что голубое на сером — это азари. Та самая, что советовала ему уходить. Осколок за осколком, сложилась картинка. Нужно было сказать "спасибо", но вместо этого инженер хрипло спросил:
— Где... бро... броня... инстр... метрон?
Посему было ясно, что спасенный надолго задерживаться в лазарете не собирается. Нужно было убираться отсюда. Как можно скорее. И плевать, что пока без посторонней помощи он даже сесть не способен, не то, что ходить.

Отредактировано Batz (2015-12-27 01:33:41)

+1

8

Лира вздрогнула, возвращаясь из тревожной дремы в реальность. Поморгала, потянулась в кресле.
- С пробуждением. Броня в чистке... наверное, - она вспомнила, что на миниатюрном экранчике дезинфектора в одном из соседних помещений был обозначен промежуток времени в полчаса, и, наверное, тот уже закончил цикл. - Инструментрон твой никто не трогал, - ей бессмысленно было, да и что ей там искать? Имена, адреса, деньги? Она непроизвольно пожала плечами. Захочет поделиться - расскажет сам. Что касается денег - он не просил её помогать. Она сама говорила об услуге. Лира поднялась, направляясь к холодильнику:
- Мире профессиональная этика не позволяет, мне - полная техническая бездарность. Торопишься? Не советую дергаться, - она предупреждающе махнула рукой, враз зажегшейся голубым, и Батца мягко, но однозначно прижало к койке.
- На вот, - она достала из холодильника то, что искала, подошла к койке и протянула упаковку таблеток, освободила тем самым руку и откупорила зажатую во второй бутылку темного  плотного пластика. Принюхалась, поморщилась и нацедила в мензурку до отметки в 50мл, поставила на столик рядом. Пахло от жидкости чем-то явно алкогольным.
- Снимет боль. Ненадолго. Что-то в клубе ты не торопился. Что-то случилось? Здесь безопасно, - по-своему истолковав его обеспокоенность, заверила азари и прикусила губу.
В прошлый раз она сама пряталась в этом импровизированном лазарете. Мира тогда здорово рисковала, но не сказала ни слова. Только нолей в счете прибавилось.

+1

9

Видимо, это она притащила его сюда. Почему-то не кинула там же. Логичнее было бы оставить подыхать. Потому что он — ненужный свидетель, и, в общем-то, виноват сам. Остался на свой страх и риск.
Нужно было не ждать Зено, но Батц не мог не ждать. И бросить этого придурка одного не мог. Кстати, о придурке. Батц был не меньше обеспокоен его дальнейшей судьбой. И не только потому, что у хакера была необходимая ему информация.
"Черт... Хреновая вышла история".
— Не люблю... обременять.
А теперь эта девица жмет его к кровати биотикой, будто он правда способен сбежать. Инженер хмыкнул, криво улыбнулся. Куда лучшим удерживающим фактором была тошнота. Если бы не она, Батц давно бы собрал вещички и слился отсюда. Так ему мечталось. Так он привык.
Но что Батц мог сказать, когда желудок стремится вывернуться наизнанку и собственный язык во рту, словно кусок мяса? Даже головой не мотнешь, потому что это грозит новым погружением в беспамятство.
Сейчас инженеру было настолько хреново, что против лекарства он возражать не стал. Только едва заметно нахмурился, глядя на мензурку. Выпил. Подождал немного, сделал вдох и выдох. Такое с ним уже бывало. Контузило. В связи с печальным опытом прошлого, Батц знал это наверняка.
— Не смог. Де... деловой партнер опоздал. Спасибо, что... выручила.
Ну да, другая не стала бы околачиваться тут и ждать, пока он придет в себя. Другой вообще было бы посрать, что с ним случилось. А эта... Зачем ей с этим связываться? Он ведь еще тогда сказал ей, что она ничего не должна.
— Это... вот — лучше, — коротко откомментировал Батц ее нынешний наряд.
Много раз имевший дело со шлюхами, он тем не менее не любил развязных раскрашенных девиц. Потому что отлично знал, что скрывается за всем этим — от синюшных алкогольных отеков до следов, оставленных не слишком-то вежливыми клиентами. Но стоявшая перед ним шлюхой не была, хотя в клубе очень убедительно ее изображала.

+1

10

"Хреново тебе..." - он комкал и глотал звуки в словах, все еще хрипел, но оставался гордым. Обременять не любит, видите ли.
А она, может, в восторге.
- Мало осталось в галактике... людей, которым я могла бы помочь.
Она оборвала себя, не желая пускаться в излишние объяснения. Она и сама не до конца понимала причины своего поступка.
Просто обычно её роль сводилась к тому, чтобы убить. Да, заслуженно, да, тех еще отморозков, но убить. Пусть она и понимала, что в глобальных масштабах она творит какое-то там абстрактное добро, легче не становилось.
Только первые минуты после выжигания чужого разума - сладостное тепло, уют, легкость дыхания, когда хочется понежиться в ванной или в кресле под пледом. Но на это просто не остается времени, всегда нужно бежать и прятаться. Она привыкла к этой жизни, смирилась, научилась получать от неё те крохи удовольствия, которые ей оставались.
Но теперь... От осознания. Было, чтоб его, приятно.
Обезболивающее глушило нервную систему, но это все равно было худшей защитой, чем броня, которой на нем не было. Она могла бы... Но не хотела.
То ли сказывался недавний... ужин, то ли дело было в другом.
Лира проследила за тем, чтобы инженер принял нужную дозу, аккуратно забрала из пальцев упаковку и посуду, отложила.
- Обращайся, - улыбка вышла кривой, хотя тон был спокойным, задумчивым. Забавно. Её благодарят за... такое.
- Что - лучше? - непонимающе нахмурилась, проследила за взглядом, но ничего интереснее кресла за спиной не обнаружила. - Ты об... одежде? - искренне тепло улыбнулась. - То был образ, маска, костюм. И не такое носить приходилось. Славно, что этот нравится тебе больше, те.... пояски я, кажется, потеряла. Но мне нынешний твой вид тоже более симпатичен, - она наклонилась и, через короткую паузу неуверенности, коснулась его лба тыльной стороной ладони:
- Как себя чувствуешь? - прислушалась к собственным ощущениям, к колотящему по коже жару: - Тошнит? Говоришь так себе, слышишь вроде бы нормально, видишь - тоже, - её кожа была для него прохладной, она снова погасила особо яркие болевые вспышки. При желании, ардат-якши могли почти полностью лишить жертву ощущений, если инстинкт самосохранения у нее был выше, чем желание угодить. При желании же - довести одно ощущение до яркого выжигающего пика, наслаждаясь им вместе с ней.
Демон внутри заворочался, глаза вспыхнули хищным блеском, и азари поспешила убрать руку.
- Из меня хреновая сиделка, так что будешь помогать за тобой ухаживать. Скажи сразу, тазик нужен?
"Я... смогу".

Отредактировано Erelira T'Neria (2015-12-28 22:09:34)

+1

11

Батц внимательно посмотрел на азари, но вопросов задавать не стал. Момент был удобный. Пусть думает, что ему не до вопросов. Уважительная причина, чтобы не лезть в чужую душу. Этого инженер ну очень не любил. Потому что подобные разговоры ведут к неожиданным открытиям, а те — к долгим знакомствам.
Поэтому несколько мгновений он просто смотрел и слушал. Не отстранился, когда она прикоснулась. Черт знает, почему, хотя это прикосновение было неожиданным. Привыкший всегда держаться в стороне, Батц редко шел на контакт, и дело было вовсе не в неприязни.
Инженер кивнул. Да, этот наряд нравился ему больше. Как и она нынешняя. И хоть говорить у него получалось с трудом, Батц предпочел бы, чтобы это было без ролей и масок.
"Симпатичен? Надо же..." — усмехнувшись, инженер пригладил волосы рукой. Это не было похоже на обыденное "Чего хочешь, красавчик?", которое слышит каждый вояка, оказавшийся в определенном квартале. Слышит практически независимо от расы, цвета кожи и физиономии.
— Чувствую... живым.
Повезло не окочуриться. В который раз.
Взгляд Батца казался напряженным и темным. Он хотел было сказать, что у него есть кредиты — заплатить и что она может идти туда, куда спешит. Ведь она  наверняка спешит куда-то. Но то ли потому, что говорить у него сейчас получалось с трудом, то ли от внезапно проснувшейся совести, Батц решил промолчать.
— Ладно, — согласился он. И насчет тазика добавил: — Ага.
Тазик был бы очень кстати, потому что нет ничего мучительнее попыток сдержать подкатывающую чертову тошноту.

+2

12

Надо же. Прихорашивается.
Пришлось закусить губу, чтобы не рассмеяться. Еле языком ворочает, а волосы пригладил.
Лира пожала плечами. Светлый. Изувеченный шрамами, но еще достаточно молод, чтобы они не вызывали отторжения. Глаза холодного голубоватого металла. Несколько неестественные движения - последствия контузии или многочисленных операций.
Не ей судить других по внешности. Точно не ей.
Сомнительный из её уст комплимент скрывал совершенно другое - "мне удобнее, когда ты без брони".
- Не люблю, когда не видно глаз, - объяснила она свой жест. Не солгала. Эта манера речи - не лгать, но не договаривать, - стала настолько же естественной, как дыхание. Даже когда она не "работала". Безопасность прежде всего, да?
Но она уже показала ему слишком много. Невольно, да. Он наверняка заметил, что рисунок на её лице выглядел иначе. Но промолчал. Ничего не сказал про то, что она забыла в клубе. Не из страха, она бы почувствовала страх. Для него это тоже было естественным как дыхание, как сама жизнь.
Она задумчиво кивнула на его определение.
Живым.
Это когда у тебя все болит, ноет, зудит и хочется грязно выругаться. Ну и тазик в данном случае.
Чувство, знакомое тем, кто прошел через многое, и смерти не боится. Не чувствует опустошения, отчаяния, парализующего страха от осознания ее близости. Кивает, как давней подруге, провожает взглядом - "не ко мне, что ж...". Только раздражения от очередного неудобства в виде ранения, мешающего планам.
Она знала обе эти стороны.
Наемник выглядел напряженным, не более. Что-то шло не так, как он ожидал. Но он скорее позволит себя окончательно раздеть, чем задаст вопрос.
- Потерпи немного, я сейчас.
Она легко выскользнула из "палаты", заглянула в соседние - спят, приборы мерно пикают, никто не умер. Уже хорошо.
Нужно будет все же заняться и ими, но на этих болезных ей было плевать куда больше, чем на того, которого вытащила сама.
Занятно. Лимитированное добро, ограниченными порциями? Доза, достаточная для того, чтобы заглушить совесть и не чувствовать себя монстром? Не самый плохой наркотик, главное - не думать о соразмерности деяний.
Тазик нашелся в бытовом помещении, там же, где и дезинфектор - небольшой шкафчик, из которого пришлось вытащить решетчатые полочки, чтобы повесить броню. Так и есть, цикл завершен, панель мигает соответствующей надписью.
"То-то Батц обрадуется".
Азари прихватила вместе с тазиком стопку чистых полотенец и термоизолированный чайник - вода в нем должна была быть ещё тёплой.
- Ну что, не убежал еще? - азари пыталась справиться с дверью с обеими занятыми руками, на инженера пока толком не смотрела: - Тебе, наверное, лучше сесть, сейчас помогу, сгружу только этот набор купания для пыжаков.

+1

13

— Нет... — Батц снова усмехнулся. При всем желании дальше коридора он не убежит.
Правда, стоило заметить, теперь бежать ему хотелось не так сильно, как несколько минут назад. Может, потому что азари опасности не представляла и пока что была на его стороне.
Тот, кто хочет погубить, жизнь спасать не станет. Если только не решил превратить ее в кромешный ад. Да и с чего бы ей? Никаких счетов между ними не было. Кроме хороших.
Он хотел было сказать, что не стоит так сильно беспокоиться, что может все сделать сам. Но это требовало слишком много слов и усилий, и поэтому не стал ерепениться, согласно кивнул.
Уже после, прополоскав рот и вытершись салфеткой, инженер сказал:
— Хорошо, что ты... в порядке.
Он понимал, что "порядок" этот относительный и что завтра она снова запросто может оказаться в бегах, но то, что они встретились, не будучи смертельно раненными, не заклятыми врагами и не проклиная друг друга на чем свет стоит, — уже большая удача.
Было что-то очень трогательное в том, как она отшучивалась, и Батц почему-то чувствовал себя глупым и неуклюжим чурбаном. Вот ведь, а ведь раньше ему и в голову не приходило с кем-то любезничать. Было это проявлением благодарности и внезапно обнаружившейся симпатии или следствием недостатка сил, чтобы привычно отгородиться от всего, инженер не знал. И знать не хотел.
— Глаза... — сказал он с заметным промедлением, потому что в сознании все еще крутились ее недавние слова. — Так... важно?

Отредактировано Batz (2016-01-04 15:53:08)

+1

14

Здесь изображать недотрогу он не стал. То ли так хреново было, то ли понял, что нет смысла.
Эрелира, старательно сохраняя на лице невозмутимое выражение, приобняла наемника, оперла на себя, поднимая, убедилась, что он не рухнет обратно, и подала таз. Одно из полотенец ткнула ему в грудь, не заморачиваясь на завязывание - Батц и без того подозрительно побледнел.
Азари попыталась вспомнить знакомую, в чьих хоромах они находились. Раамира каждый день видела и не такое. Да и Лиру нельзя было назвать неженкой. Но все же излишне... личной была эта процедура. Она поспешила отстраниться. Не физически - наоборот, помогла удержать таз, убрала его, а когда вернулась - наемник уже успел умыться.
А вот мысленно стала его воспринимать как цель, чьи желания, какими бы они ни были, до поры она выполняла. Часто для этого приходилось думать о чем-то совершенно другом.
- Я не знаю, что в них мешали раньше, искренне верю, что не яд, - она поставила на прикроватный столик пару мутноватых стаканов, щелкнула по крышке чайника - тот послушно забурчал. На какое-то время его должно хватить и без подпитки от сети (какое именно - зависело от того, что и как долго с ним делали). Во второй руке была порядком измятая коробка с чаем, куда она бросила горсть сахара в кубиках для удобства переноса:
- Мда... Чем богаты, - она слегка смутилась непрезентабельному виду яства и поспешила подхватить смену темы:
- Меня не зацепило перестрелкой, не беспокойся, я вовремя свалила оттуда... - она отвлеклась от заливания стаканов вскипевшей водой, посмотрела на его лицо и поняла, что отвечает что-то не то:
- Или ты не об этом? О, спасибо, - в её улыбке появилось что-то хитрое, глаза прищурились: - я осторожная.
Пластиковая ложечка с метками для лекарств не позвякивала о стакан, только тихонько щелкала.
- Глаза важны, конечно. Как же без них, - она усмехнулась, но тут же посерьезнела, погрустнела.
- Они реже лгут, если ты не профессионал конечно. И частенько говорят больше, чем язык. Ты же предпочитал прятать их тогда, - больше утверждение, чем вопрос. - Я прячусь не за броней, - она прикрыла веки. - Большинство, после пяти минут разговора не вспомнит, какого цвета у меня глаза. Вот красные метки - вспомнят, - уголок губ дернулся. Не открывая глаз,  она  уверенным движением поставила едва пригубленный чай на столик, оперлась локтями о колени, чуть подаваясь вперед... и замерла, проглотив лезущее на язык "А ты?".
Она его провоцирует. Уже совершенно неосознанно. Нужно прекращать. Немедленно.
Чтобы движение выглядело более естественным, девушка спрятала лицо в ладонях, чуть потерла виски, будто избавляясь от головной боли, подняла взгляд:
- Но хватит обо мне. Ты сможешь найти своего партнера?
Руки мелко дрогнули.
"Спокойно".

+1

15

Странный разговор. Странная тема. Батц заметил, что азари словно пытается что-то сказать и отчего-то не может. Как будто оба были контужены, он и она. Проблемы?
А, может, просто казалось... В такой ситуации, да еще в таком состоянии ни за что нельзя ручаться. Оставалось надеяться, что все происходящее — не бред.
Инженер покачал головой. Он прятал не только глаза. Большинству нанимателей было плевать, кто выполняет работу. Лишь бы делал ее хорошо. Вот и Батц однажды стал просто исполнителем. С кличкой вместо имени и глухим "забралом" вместо лица. Это было удобно. Почти как стирание личности. Отголоски его собственной амнезии.
Нужно ли было это объяснять? Инженер счел, что не нужно. Такие откровения лучше приберечь для мозгоправа. Кстати, как давно он не был у мозгоправа? После сегодняшнего точно придется навестить... Чтобы в который раз говорить о болезненной тяге к саморазрушению.
— Ну и... что ты видишь? — взгляд был прямым и пристальным, хоть картинка перед глазами немного плыла.
Глупый вопрос. Один из тех, на которые почти никто не отвечает честно.
— Спасибо, — Батц перевел взгляд на стакан, но пить не спешил. Его собеседница выглядела усталой, а инженеру все еще не хотелось ее обременять. К тому же, девушка находилась слишком... близко.
— Спать... не хочешь? — невпопад спросил он. Надо же было как-то компенсировать то, что она с ним возилась.
Напоминание о Зено резануло по совести. Черт его знает, выжил ли этот парень. Батц надеялся, что да.
— Смогу... Если получу обратно инструметрон, — сказал инженер невесело. — Если он живой.

+1

16

— Да не за что, — Лира задумалась над ответом на предыдущий вопрос, а потому не обратила на благодарность особого внимания. Обычная вежливость... Или нет? Она снова посмотрела на наемника.
Ну, по крайней мере, с её стороны.
— Тебе прописано теплое обильное питье.
"И еще троим в этом помещении, но их ты проигнорировала, да? Они не такие интересные игрушки, правда?"
— И поспать, кстати, тоже было бы неплохо. Я потом, — отмахнулась она, — не здесь. Мира очень удивится, если больной и сиделка поменяются местами.
Она все же встала, хотя почему-то не хотелось. Перебрала кучу одежды, которую случайно сбросила и придавила к креслу во сне, нашла там гаджет, покрутила в пальцах. Теплый.
А взгляд у его хозяина холодный.
И дерганные неровные движения. Не уронил бы.
— Держи, — легкое касание пальцами. — Я могу помочь, если не выйдет. Спрошу у... тех, кто там был, может быть, встречали кого-то похожего. Мне не трудно. Не беспокойся. Мне нравится наблюдать за людьми. В твоих глазах я вижу боль, — без малейшего перехода, только короткая пауза на вдох. — И не вижу жалости к себе. Уверен, что заслужил, полагаю. Или даже ждешь её. Не мудрено, с таким-то богатством на лице, — она мягко улыбнулась, глядя на шрамы.
Наверняка многие можно было свести пластикой.
Наверняка у него были на это средства.
Но шрамы остались.
И не только на лице.
— Если хочешь, я замолчу.
Она знала, как неприятны те, кто лезет в душу. Особенно — незнакомцы. Сама она готова была открыться только в том случае, если точно знала, что собеседник не переживет ближайшую ночь. Или день. Или ужин. Пусть даже стакан с чаем, — она усмехнулась его нежеланию пить. Щелкнула по стакану пальцами.
— Молчание тебе тоже прописано, мне просто показалось, что не откажешься от компании, пусть и такой навязанной. Ну, и что скрывать, мне интересно, — она несколько неловко пожала плечами.

+2

17

— Спасибо, — сделав вдох, он проглотил слово, — помощь. Будет нелишней.
Взяв инструметрон и собравшись было его активировать, инженер замер. Он несколько мгновений внимательно смотрел на азари, пока та говорила о нем.
Батцу нравилось то, что случайная знакомая не отводила взгляд и не увиливала. Наемник снова улыбнулся. Но синекожая не понимала и не знала всего. Не могла знать.
— У каждого свое богатство, — ответил Батц устало и тихо, без намека на досаду или раздражение. — У тебя... тоже имеется.
Не укол, не ирония. Сухая, как сводки о потерях, констатация факта.
Инженер активировал инструментрон, голографический интерфейс засветился золотисто-желтым. Привычно и тепло.
— Извини... — сказал Батц между делом. — Забыл твое имя.
На отправку короткого сообщения вида пароль — отзыв было потрачено несколько секунд. Даже это простое действие выматывало. Беспомощность отзывалась короткими, как электрический импульс, вспышками раздражения.
Что ж, теперь оставалось ожидать ответа. Батц взял стакан и сделал глоток. Смотри, мол, пациент добросовестный и послушный. Смех да и только.
Он не ждал и не желал боли, просто знал, что без нее никак. Как говорится — No pain no gain.
Еще в учебке, во время бесконечной муштры, Батц уяснил, что с момента, как затесался в числе служащих ВКС, будет получать регулярно и не всегда справедливо. Что поделать... Стал солдатом — служи. И о том, что будет, не думай.
Это была главная ошибка — он всегда думал о том, что было и что будет. Будущее было туманно и неопределенно, а память, как прожорливая сука — кость, грызла там, внутри, не давая покоя.
Медленно, словно говорил сейчас сам с собой, инженер покачал головой.
— Было бы хорошо без... — добавил он позже, имея в виду боль. — Не получается.
Почти сеанс психоанализа. Говорить о таком Батц не любил, как не любил и не хотел жаловаться.

Отредактировано Batz (2016-01-15 14:34:34)

+2

18

Конечно, помощь будет нелишней: пальцы мужчины плохо слушались его. Он так и не добрался до инструментрона.
— Тогда скажи, кого ищем, — она активизировала собственный.
Азари покачала головой.
Её богатство не было видно, оно жгло её постоянно изнутри. Никогда нельзя было забывать, кто она.
Что она делает с другими.
И не сближаться ни с кем, кому она не желала зла.
Этому вот —  не желала. А смотри-ка ты, по душам болтают.
Она замялась.
Назвать настоящее имя? Хотелось. Вот только это равнозначно приговору.
— Мы и не представлялись, —  она пожала плечами. Про то, что Батц — скорее кличка, ей сказал посредник еще тогда, месяц назад. Месяц? Всего лишь... Казалось, прошло куда больше времени.
— Если нужно для удобства — Ришанна. Сокращай, как нравится, — голова неуверенно качнулась. Пожалуй, впервые за весь разговор девушка отвела взгляд. Обманывать тоже не хотелось, она неоднозначно намекнула, что имя ненастоящее.
Она побарабанила пальцами по руке, рядом с инструментроном, раздумывая. Он что-то уже отправил, теперь время для ожидания и её действий.
— У тебя есть, куда потом идти? Отлеживаться, по-хорошему, еще не меньше суток, но я не думаю, что ты предпочтешь потерять столько времени здесь. Можем что-нибудь сообразить с доставкой на корабль.
"Прогоняешь его, да?"
Лира поморщилась.
Нет, наемник не лез ей в душу, если она вообще у нее была. Он вообще был сама тактичность, в отличие от навязчивых нравоучений сестер в монастыре, любое напоминание о котором вызывало тягучее чувство страха, почти паники. Лира не любила это состояние, оно часто провоцировало ошибки. Но сейчас она испугалась другого. Ей хотелось, чтобы он попытался.
Зачем —  она боялась ответить даже себе. Чтобы почувствовать себя живой дольше, чем на пять минут блаженного послевкусия  убийства? Чтобы пообщаться с человеком, который делает это по своей воле? Который не боится её?
Тоскливо заныли воспоминания о тех временах, когда она в полной мере наслаждалась этими чувствами. А потом, в особо ярком желании сделать приятное другому — убила того, кто их дарил.
"Ему просто опасно оставаться здесь. Этот разговор ведет к худшему. Я не для того его спасала, нет".
И его слова, как болезненный удар кнутом... или цепью.
— Без боли никогда не получится быть счастливой...
Она вздрогнула, осознав, что последнюю мысль высказала вслух. Покосилась. Не стала ни оправдываться, ни развивать мысль. Было бы здорово, если бы они переключились на более безопасную тему о деле. Так было нужно для безопасности.
Вот только все чаще её "нужно" и "хочу" не совпадали.

+1

19

Назвав имя и вкратце описав приметы хакера, Батц отставил стакан и улегся обратно. Это помогло унять головокружение и новый приступ тошноты.
— Значит... Шанна, — сказал инженер, улыбнувшись. — Со мной все будет... хорошо.
Сам по себе внешний вид наемника свидетельствовал о том, что отлеживаться ему приходилось часто и место он, безусловно, найдет. А еще надо будет навестить знакомого доктора.
Надо же было так влипнуть. В ближайшее время о работе придется забыть. Кто о чем, а он о работе. Самоирония отразилась скептической усмешкой. Которая, впрочем, исчезла, когда Батц услышал ответ азари. Та, казалось, была чем-то напугана.
Разумеется, это касалось только ее. И, похоже, уточнять наемник не имел права. Однако, протянув руку, он бережно тронул ее за плечо. Просто положил ладонь, не говоря ни слова, чтобы успокоить.
Что бы там ни натворила эта синекожая девчонка, она была с ним добра, а потому выуживать правду Батц не имел ни малейшего желания. Пусть этим, если поймают, занимаются "уполномоченные лица".  Те к любому прикопаться могли. И если поглядеть объективно, у каждого из этих двоих были свои темные делишки. И не менее темная, как мазут, память. 
— Ты устала, — сказал Батц, убирая руку. — Поспишь... может?
Зевнул сам, больше для виду, давая таким образом понять, что предпочел бы сейчас отправиться в царство Морфея.
В действительности Батц не уснет еще пару часов. Но в темноте, под писк приборов, будет о чем подумать.
А еще наемник знал, что через несколько часов, когда он откроет глаза, Шанны уже не будет рядом. Уйдет, растворится как дым. И черт его знает, когда они увидятся снова. Но как бы там ни было, как бы того ни хотелось, инженер не мог не дать ей уйти.

+1

20

Она вздрогнула от прикосновения.
Почему?!
Мозг судорожно прокручивал варианты.
Самым очевидным, самым привычным был тот, в котором он все больше проникался её обаянием. Даже не воздействуя прямо, подавляя сознательные желания, она продолжала действовать неосознанно. Феромоны. Гормональный всплеск, запущенный ранее, но из-за травмы проявившийся только сейчас. Слова... Она мысленно перебрала последние реплики. Ничего провоцирующего желание, ничего с двойным дном, разве что сожаление...
Почему же он сам захотел пойти на контакт? Что из этого? Какой канал общения прервать, закрыть наглухо? Или лучше вообще сбежать?
Лира глубоко вдохнула, прикрыла глаза, осторожно проанализировала ощущения, посылаемые его рукой, замерла. Резко открыла глаза, в которых читалось недоверие.
А желания-то и не было.
Он пытался сделать то, что она опытными манипуляциями проворачивала ранее в его сознании - успокоить.
Просто успокоить, чтоб его!
В горле запершило от нервного смеха. Лира откашлялась.
— Прости. Не привыкла к... заботе. Спасибо.
Улыбнулась натянуто. Заигралась. Нужно уходить. Пока не поздно.
Отгородиться за иронией:
— Могу и поспать, — кривая усмешка, — вот только, боюсь, придется разделить с тобой койку. Это не больница, мест тут мизер, все заняты, так что... — она подмигнула, аккуратно сняла его руку с плеча, задержав её в пальцах на полсекунды дольше, чем необходимо — расстроится? Но почувствовала другое, что-то вызывало дискомфорт, какое-то несоответствие.
Она еще раз коснулась его лба, якобы проверяя состояние, но на самом деле "считывая" его нервную систему.
Лучше. Жар почти угас. Копается в воспоминаниях. Взбудоражен, но не от её влияния. В целом спокоен.
"Хм-м... Взбудоражен? В таком состоянии не до сна. Может быть, просто не хватает кислорода? Или из-за чего там зевают? Или..."
Она вдруг вспомнила, что он пытался её уложить и раньше.
Бросила быстрый настороженный взгляд. Никаких признаков враждебности. Уж кто-кто, а она могла быть в этом уверена, на подобном уровне гнев желание мести, нервоз перед риском и прочие сопутствующие дурным планам признаки спрятать было невозможно.
А может... Это просто еще одно проявление заботы?
Лира поднялась, прихватила чайник.
— Сейчас вернусь.
Она быстрым тихим шагом обошла остальные "палаты". Только дыхание. Спят. Хотя нет, один застонал и перевернулся. Азари подошла, почти силой затолкала в полубессознательное тело таблетки, подержала голову, пока вливала теплую воду, вытерла брызги, уложила обратно. Второму пришлось оставить их на столике рядом.
Когда она вернулась в палату, глаза наемника были закрыты. Дыхание ровное. Она тихо пробралась к облюбованному ранее креслу, влезла на него с ногами, откинула голову.
Потом нужно будет притащить сюда броню из сушилки.
Беззвучно завибрировал браслет.
Азари открыла сообщение:
"Среди убитых подходящего по описанию не нашли. А в перестрелке не порассматриваешь особо. Трое наших сказали, что вроде видели кого-то похожего, но почти одновременно и в разных углах квартала, так что сама понимаешь. Можем подключить посты, скинуть ориентировки, но за это расплачиваться сама будешь."
Лира ответила коротким "Спасибо. Не нужно", и переслала входящее Батцу. Проснется - глянет.
Засыпать ли самой? Нужно было почистить память, избавиться от приятных воспоминаний об участливом взгляде, ровном теплом тоне хрипящего голоса, уютной обстановке, разговоре по душам.
Избавиться, чтобы исчезло желание возвращаться.
Перед глазами, настойчиво вызванное из недр памяти заплясало воспоминание об океане. Мягкие мерные волны, ласково, любовно вылизывали прибрежную гальку, и обрушивались на чужеродные корабли, сокрушая, разбивая стекла, сгибая металл, бросая на камни, опутывая морскими растениями.
Бархат мутноватой воды снаружи и сокрушающая сила внутри.
Никогда не забывать.
Вовремя уходить.
Не оставлять следов.

***
— Чего тебе надо, потаскушка?
— Ты подбросишь меня до Горизонта.
Пауза.
— Да, госпожа...

Привычно. Комфортно. Спокойно.
И вовсе не хочется возвращаться.
Лира смотрела в темный иллюминатор и видела в нем свое отражение. Глаза у него были черные.
Убеждать себя почему-то было куда сложнее, чем других. Явный недочет в теле совершенного хищника.
Вот только стоит ли исправлять?..
Звезды мигнули и исчезли во вспышке активировавшегося ретранслятора.

Отредактировано Erelira T'Neria (2016-01-22 10:25:19)

+2


Вы здесь » Mass Effect: Wandering » Архивы Цитадели » "Praemonitus praemunitus" — 19.08.2179


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC